Железный Собор. Эпизод-2. Ночь с призраком.

Глава 3.4. Поиски звука II: Ночь.

Там, где эхо отвечает не сразу.

Мы вошли в главный зал… и я сразу почувствовал: это не обычная тишина. Это давление — живое и чёрное. Не отсутствие звука, а активное давление тишины. Стены чёрного гранита уже хранили молитвы и проклятия — и воздух здесь казался густым, как заблудший звук.

Своды этого зала видели не солдат, а рыцарей. Окна, похожие на глазницы великанов, пропускали свет на людей, которые верили, что молитва и удар меча — это вещи одного порядка.

Мы пришли сюда за акустикой.
Но очень быстро стало ясно — акустика пришла за нами.

Моя гитара Demon словно взбесилась, поймав неуловимые вибрации. Едва я подключил её, индикаторы замигали в ритме, не совпадающем с моим пульсом.

Ганс, человек, которого невозможно напугать, побледнел.

— «Здесь что-то есть, » — прошептал он, глядя на своды, уходящие во тьму.

Страх жил здесь, заставляя незваных гостей чувствовать себя неуютно. Только Юрген, для которого экстрим — состояние души, оставался спокойным, хотя его лицо выдавало настороженность. Возможно, именно это и спасло нас.

Ритуал Записи

Акустика диктует свои законы.

В бетонном бункере звук умирает. В готическом зале он возносится. Он возвращается. Не реверберация — Предупреждение.

Когда Ганс ударил в свои сдвоенные бас-бочки, это прозвучало как выстрел пушки, возвещающий о начале осады. Эхо не затухало минутами, оно гуляло по залу, возвращаясь к нам искаженным, словно кто-то в глубине горы подпевал нам на частоте инфразвука.

Мы играли KriegesPhantom неистово, агрессивно, громко — как люди кричат в темноту, чтобы отогнать хищников.

Призрак

Днём место казалось пустым. Ночью оно перестало притворяться.  

В ночь записи финального трека свет не просто погас, его словно затянуло во мрак.

Если бы генератор просто умер, я бы не удивился, нагрузка и условия достаточно экстремальные. Но дизельный двигатель продолжал реветь. Он не прекращал работать ни на минуту.

Стрелки вольтметров мотались и падали, хотя генератор выдавал полную мощность. Ток просто исчезал. Словно по невидимым артериям он уходил из проводов в сами стены. Казалось, собор забирает электричество, чтобы отдавать его небу.

Свет стал затухать, как жизнь в глазах умирающего, а внезапно налетевшая гроза усиливалась с неестественной синхронностью.

Мы остались в абсолютной черноте, в утробе каменного монстра, окруженные тенями, похожими на древних воинов.

Налетевший ураган принес гром и молнию, которые словно сосредоточились на нас, подбираясь всё ближе, прощупывая окна-бойницы, и пытаясь пробиться внутрь.   

Непостижимость момента заключалась в том, что звуки грома доносились не сверху. Вибрация шла откуда-то снизу, изнутри. Казалось, грозовой фронт формировался не в тучах, а где-то там, в утробе скалы или подземельях самого храма. Он и был источником этого светопреставления.

Только Конрад мог объяснить природу этого явления. Возможно, именно он тогда сказал: «Это не гроза. Это Дуга. Он замкнул небо на землю».  

Тогда эти развалины показались мне не заброшенной архитектурой, а пробудившимся, голодным организмом. 

Звук иногда материализуется.
В ту ночь он выбрал форму.

Вспышка молнии за окнами выхватила из мрака в глубине зала гигантский силуэт. Статуя? Призрак? Или игра уставшего разума?

Это был Рыцарь. Исполин в латах с мечом наготове. Он смотрел не на нас, он смотрел сквозь нас, охраняя этот перевал вечности. 

В давящей тишине я услышал эхо чьих-то тяжелых шагов и звук металла, трущегося о камень, словно тяжелый клинок своим острием скользил по полу в готовности нанести удар.

Той ночью наш сон, если это состояние так можно назвать, был тревожным и прерывистым, так как волнение и без того было на пределе. Ветер стал не просто громче — он вибрировал так, будто пытался войти в мои ребра и заставить кровь отзвучать иначе. Его мощные порывы заставляли нас содрогаться при мысли о том, что творилось снаружи, за стенами, в темноте бесконечных и загадочных гор, где буря, казалось, обрела новую, зловещую силу.

Мы ушли без слов. Погружённые в мысли, осмысливали произошедшее. Но забрали главное — Звук.

Алый рассвет открыл вид на старый собор — жуткий и красивый одновременно. Возможно, мы вернёмся за новым звуком, за новым вдохновением.

Я пытался объяснить себе увиденное. Объяснение всегда звучало слабее записи.

Я до сих пор не уверен, был ли призрак реальностью или игрой моего воображения. Но то, что на записи — дыхание бездны, слышалось ясно.

Альбом остался неоконченным: пять треков записаны, остальные добавились спонтанно, и вошли в релиз 2025 года по воле обстоятельств.

Композиции KriegesPhantom — не просто музыка. Это репортаж с границы миров. Мы вернулись оттуда не полностью. И придет время, когда мы отправимся туда вновь. Эпизод 3: Тайна.

(из записок Виктора Шталя)